В 1958 году начала работу главная редакция Украинской Советской Энциклопедии.

Учитывая тогдашние обстоятельства, это было действительно культурное чудо и огромная победа в тихой украинской войне с империей.

Путь к успеху оказался долгим и сложным и требовал незаурядного умения инициаторов.

Инициатива Скрипника и попытка в Галичине

Любая империя всегда делает все возможное, чтобы привить завоеванным и покоренным народам вирус амнезии.

Российская не была исключением: зачистка украинского культурного пространства происходила последовательно. В ходе национальной революции 1917 года сразу возникла острейшая потребность в выработке государственной идеологии, которую невозможно было утвердить без опоры на всеми уважаемую традицию и общую коллективную память.

Поэтому в атмосфере культурного подъема двадцатых закономерно актуализировался проект национальной энциклопедии. Подготовка двадцятитомника началась тогда под руководством наркома просвещения, проводника политики украинизации Николая Скрипника.

Но битву за культурный суверенитет выиграть не удалось, права говорить о своем прошлом украинцев попросту лишили. Вместо создания украинского культурного канона цензура требовала популяризации все той же русской славы и доблести.

В начале тридцатых энциклопедия выйти не могла. Подготовлены коллективом материалы исчезли в «спецхранах» энкаведистов. Альтернативный проект — пусть и в несоизмеримо меньшем масштабе — воплотили в непідрадянській Галичине, опубликовав «общую Украинскую энциклопедию в трех томах.

Однако антиимперский тихий сопротивление на самом деле никогда не удалось окончательно подавить. Даже очень незначительное ослабление цензуры с началом Второй мировой войны сделало возможным реализацию нескольких важных инициатив.

Человеком, для которого издание энциклопедии стало тогда почти что жизненной миссией, которая не пожалела целенаправленных титанических усилий, чтобы преодолеть бесчисленные препятствия, был поэт Николай Бажан.

Натиск Желательна

Это он в 1944 году еще шла война, еще падали бомбы, еще зияли вокруг ужасные руины! — добился принятия постановления украинского правительства о издание УСЭ. Николая Платоновича как раз назначили на должность заместителя председателя совета министров Украинской ССР, так имел бы и заниматься делом государственного значения.

Однако, как не раз и не два бывало, даже высокая определение не гарантировала финансирование. Активизация антиукраинского террора конца сороковых сделало невозможным реализацию любых амбициозных культурных проектов.

Помогли (как это опять же часто случалось) зловредные зарубежные «буржуазные националисты». Как раз в 1956 в Париже появился первый том редактируемой Владимиром Кубийовичем основательной «Энциклопедии украиноведения».

Советские партийные руководители спохватились, что надо немедленно «давать отпор» враждебным проискам. В переводе с советского новояза это означало интерпретировать историю по-своему, в основном называя черное белым и наоборот.

Как раз тогда Николай Бажан, хорошо понимая политическую ситуацию, зная все ограничения, предлагает свой выношенный, глубоко продуманный проект. Нашлись и деньги, и специалисты — уже в 1959 году первый том Украинской Советской Энциклопедии вышел в свет.

Поднять из небытия

Постоянно приходилось протискиваться между Сциллой и Харибдой. Бажан всегда предпочитал вместить информацию о того или иного деятеля неизбежен с ярлыком «буржуазного национализма», чем совсем не вспомнить, обречь на забвение. В этом как раз и проявлялась культурная установка в ситуации тотальной цензуры.

Своеобразный, так сказать, культурный материализм: факты могли весить больше, чем откровенно искаженные толкования. К тому же советские люди умели угадывать между строк, хорошо владели стратегией читательской подозрения относительно любого текста, разрешенного всемогущей цензурой.

Бажан последовательно подчеркивал необходимость обновления, а не начало работы над энциклопедией. Ему было важно напомнить об актуальности сделанного Николаем Скрыпником.

Энциклопедисты вынуждены были все согласовывать и утверждать, проявляя недюжинный дипломатический талант и способность к компромиссам. За инициативу скорее наказывали, чем вознаграждали.

Главному редактору речь шла, частности, о реабилитации репрессированных творцов ренессанса двадцатых годов. Ведь выросли уже целые поколения, которые не знали ни их творчества, ни даже имен.

Скажем, в шестидесятые памфлеты Николая Хвылевого ходили в самиздате, их нередко изымали во время арестов диссидентов. Николай Бажан попытался меньшей мере легализовать запретное имя.

Проблеск либерализма

За разрешением пришлось идти — не больше, не меньше! к секретарю ЦК по идеологии. Со сравнительно либеральным Федором Овчаренко дело удалось починить.

Вскоре Петр Шелест, первое лицо во властной иерархии, пригласил писателей на прогулку на пароходе по Днепру.

Николай Платонович снова говорил о необходимости популяризации наследия запрещенных художников. В частности, пробовал убедить партийного руководителя разрешить публикацию романов Владимира Винниченко. Из этого ничего не получилось — лидер УНР оставалась грозным и непростительным врагом советской власти.

Энциклопедия не была чисто украиноведческой, поэтому нехватка специалистов в некоторых отраслях ощущался катастрофически. Главный редактор с его фантастической эрудицией вникал в малейшие детали.

Мемуаристы зафиксировали немало колоритных деталей, когда, скажем, академик Бажан замечал перепутаны портреты и распекал подчиненных, которые, мол, различали деятелей прошлого лишь по их шляпами…

Коллектив смог подготовить ряд солидных изданий. Во второй половине шестидесятых берутся за шеститомну «Историю украинского искусства».

Призрак буржуазного национализма

Николай Бажан потерпит обвинений в идеологических переступах, но все же добивается максимально возможной при тех условиях фактографічної полноты. А вот предложение о подготовке персональной «Шевченковской энциклопедии» признали слишком вызывающим.

Опять же увидели в ней проявление украинского национализма. Не было еще ни одной энциклопедии, посвященной российским гениям, а здесь в Киеве хотят бежать впереди паровоза…

После всех согласований выдали таки «Шевченковский словарь». Потом была «История городов и сел Украинской ССР».

В Киев тогда ездили перенимать опыт. Ведь украинцы первыми нарушили монополию — до сих пор выходила только «Большая советская энциклопедия».

Известный белорусский писатель Пятрусь Бровка взялся воплощать проект в Минске. Николай Бажан профессиональными достижениями делился щедро, а на прощальной вечере поэты обменялись красивыми тостами.

Хозяин, подняв бокал, предложил выпить «за все Белсе». Призыв был двузначным. Если на русском, то аббревиатура означала «украинская советская энциклопедия». А украинский — просто приглашение пить до дна.

Бровко ответил громким «УСЭ! УСЭ! УСЭ!» Он хотел отчитать украинский контекст. Собственно и вся энциклопедическая деятельность всегда требовала умения обмануть цензуру, утвердить ценности национальной культуры вопреки запретам.

Любите литературу? Подписывайтесь на Facebook-стринку Книги года BBCмы публікуємо там литературные новости, блоги и обзоры.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Напишите текст комментария!
Введите свое имя